На Патриарших прудах, под сенью старых лип, живут люди с безупречной репутацией. Их костюмы отглажены, а улыбки — безукоризненны. Но за фасадом образцовых жизней скрываются истории, о которых шепчутся лишь вполголоса, за плотными шторами.
Возьмите, к примеру, Аллу Сергеевну из квартиры с видом на пруд. Все знают её как строгую преподавательницу фортепиано. Однако мало кому известно, что по средам она тайно пишет нежные, а порой и откровенно дерзкие, любовные письма своему виртуальному возлюбленному из Лиона. Чернила и пожелтевшая бумага хранят тепло слов, которые никогда не прозвучат вслух.
А её сосед, уважаемый адвокат Игорь Владимирович? Его боятся в суде за острый ум. Но по выходным он превращается в страстного танго-энтузиаста. В полумраке небольшой студии он отдаётся музыке в объятиях случайных партнёрш, находя в этом забытую свободу. Это его личный, скрытый от всех, бунт против безупречно составленных договоров.
Молодая семья из пятого подъезда — Антон и Лика — кажется идеальной. Они вместе выгуливают собаку, смеются над одними шутками. Но их брак хранит молчаливый договор: каждый имеет право на одну ночь в году, проведённую вдали от дома, без вопросов и упрёков. Эти сутки абсолютной, безответственной свободы становятся глотком воздуха, который позволяет им снова и снова выбирать друг друга.
Даже суровая вахтёрша тётя Таня, кажущаяся эталоном советской принципиальности, имеет свою тайну. В глубине её коморки, за банками с соленьями, пылится чемодан. В нём — пожелтевшие фотографии и стихи, написанные ей когда-то молодым поэтом, который так и не вернулся из командировки. Она перечитывает их в редкие минуты слабости, позволяя себе на миг стать той самой девушкой с веткой сирени в руках.
Эти истории — не о пороке. Они о любви в её самых разных, подчас неудобных, проявлениях. О страсти, которая не вписывается в рамки. О тоске, которая не имеет выхода. О маленьком безумии, необходимом для сохранения рассудка. Патриаршие пруды хранят их, как вода хранит отражение луны: зыбкое, изменчивое, настоящее. Здесь, среди кленов и акаций, приличные люди позволяют себе роскошь быть немножко неприличными, чтобы оставаться живыми. Их интимные вселенные, полные нежности, гнева и абсолютной искренности, — это и есть та самая, непарадная, правда бытия, которая делает их просто людьми.
