После ухода Джоан из жизни её сознание оказалось в ином измерении, где время текло иначе. Перед ней открылся неожиданный путь — целых семь дней на размышления о том, как и с кем пройдёт её вечность. Это решение нельзя было назвать простым: с одной стороны — юношеская любовь, оборвавшаяся слишком рано, а с другой — муж, ставший опорой на долгие годы, отец её детей и спутник в повседневных заботах.
Каждый из этих мужчин олицетворял целую эпоху в её судьбе. Первая влюблённость осталась в памяти как яркая, но короткая вспышка — чувство, не успевшее столкнуться с испытаниями быта, не знавшее ссор из-за денег или усталости после работы. Оно сохранилось в её сердце идеализированным, почти мифическим. Вторые же отношения были иными — они состояли из тысяч обыденных моментов: совместных завтраков, воспитания детей, поддержки в болезнях, тихих вечеров и даже молчаливых обид. Это была любовь, проверенная временем, прошедшая через радости и горести.
Джоан предстояло взвесить не только чувства, но и саму суть понятия "вечность". Что для неё важнее — незавершённая история, оставшаяся в прошлом, или прожитая жизнь со всеми её оттенками? Возможно, в вечности не будет места бытовым хлопотам, а значит, исчезнут и причины для разногласий. Или же, наоборот, именно эти мелкие детали и составляют подлинную близость?
Она вспоминала моменты, которые казались незначительными тогда, но теперь обрели особый вес. Улыбку мужа, когда он впервые взял на руки их новорождённую дочь. Тихую грусть в глазах первого возлюбленного, когда они прощались в последний раз, не зная, что это навсегда. Каждая память становилась кирпичиком в стене её предстоящего выбора.
Неделя в загробном мире протекала медленно, давая возможность не спеша обдумать всё до мелочей. Джоан размышляла о том, что такое вечность без общих воспоминаний, построенных годами. Может ли чувство, не прошедшее испытание временем, стать основой для бесконечности? Или же вечность требует фундамента из совместно пережитых мгновений — и радостных, и трудных?
В конечном счёте, её решение должно было отразить не только то, кого она любила сильнее, но и то, какая версия самой себя казалась ей наиболее настоящей. Та, что мечтала и верила в юности, или та, что научилась терпению, мудрости и глубокой привязанности в зрелые годы? Ответ на этот вопрос и определил бы её путь в вечности.
