В мире, который мы знаем, осталось лишь десять тысяч человек. Они нашли убежище глубоко под землёй, в гигантском убежище, уходящем вниз на сто сорок четыре уровня. Здесь, вдали от солнечного света, сложилось своё общество, свои законы и своя правда. Этой правдой стало твёрдое убеждение: наверху нет жизни. Воздух отравлен, земля бесплодна, и каждый шаг за пределы тяжёлых герметичных дверей означает верную гибель.
Единственным окном в тот, другой мир, служат массивные экраны, развешанные по стенам. На них день за днём, год за годом, передаётся одно и то же: статичные, безрадостные кадры с внешних камер. Серое небо, мёртвые камни, пыль, гонимая ветром. Ни движения, ни зелени, ни намёка на перемены. Эта картина стала фоном всей их жизни, неопровержимым доказательством того, что иного выбора нет.
Так и течёт их существование — размеренно, предсказуемо, в полном подчинении установленному порядку. Правила бункера просты и не терпят исключений. Они регулируют всё: распределение ресурсов, график работ, социальные нормы. Но самое главное, первое и непреложное правило, заученное с детства каждым жителем, звучит как приговор: никогда не пытаться покинуть убежище. Не задавать вопросов о том, что снаружи. Не сомневаться в показаниях экранов.
Эта заповедь впиталась в саму суть жизни под землёй. Она — основа безопасности, залог выживания последних представителей человечества. Люди трудятся в механических цехах, поддерживают системы жизнеобеспечения, растят детей в учебных классах, где карта мира ограничена схемой их многоуровневого дома. Они смотрят на вечно серые экраны и благодарны за крышу над головой, за очищенный воздух, за очередной день, прожитый в безопасности.
Но даже в самом отлаженном механизме иногда возникает тихий, почти неслышный скрежет. Кто-то, стоя перед огромным монитором, может на секунду задуматься: а всегда ли ветер дует в одном направлении? Не меняется ли оттенок серого в разное время суток? Эти мысли быстро гонят прочь как опасные и бессмысленные. Ведь правда известна, мир мёртв, а их долг — просто жить. Жить здесь, в глубине, соблюдая правила, которые даровали им шанс продолжить род. И никогда, ни при каких обстоятельствах, не приближаться к массивным дверям, ведущим наверх.
